27 января — 81 годовщина полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.
Особое место в увековечивании памяти о том, как воля к жизни простых людей оказалась сильнее военной машины Третьего рейха, занимают детские дневники.
- Юра Рябинкин. Родился в 1925 г. в Ленинграде. Судьба Юры неизвестна: последняя запись в дневнике датируется 6 января 1942 года. Предположительно погиб во время блокады.
Записи от 1 и 2 октября 1941 г.:
Мне — 16 лет, а здоровье у меня, как у 60-летнего старика. Эх, поскорее бы смерть пришла. Как бы так получилось, чтобы мама не была этим сильно удручена.
Одна мечта у меня была с самого раннего детства: стать моряком. И вот эта мечта превращается в труху. Так для чего же я жил? Если не буду в В[оенно]-М[орской] спец¬школе, пойду в ополчение или еще куда, чтобы хоть не бесполезно умирать. Умру, так родину защищая.
- Лена Мухина. Родилась в 1924 г. в Уфе, с начала 1930-х годов жила в Ленинград вместе со своей тетей Е.Н.Бернацкой, которую в дневнике она называет «мамой Леной» или просто мамой. В начале июня 1942 г. Лена была эвакуирована из Ленинграда в Кировскую область, в город вернулась осенью 1945 г.
Запись от 21 ноября 1941 г.:
Положение нашего города продолжает оставаться очень напряженным. Нас бомбят с самолетов, обстреливают из орудий, но это все еще ничего, мы к этому уже так привыкли, что просто сами себе удивляемся. Но вот что наше продовольственное положение ухудшается с каждым днем, это ужасно. У нас не хватает хлеба.
- Таня Савичева. Родилась в 1930 г. Почти вся семья Тани погибла во время блокады. В дневнике девять заполненных страниц, на шести из которых даты смерти близких людей. Сама Таня умерла в эвакуации 1 июля 1944 г. в возрасте 14 лет.
- Лера Игошева. Родилась в 1927 г. В 1942 г. вместе с мамой эвакуировалась по Дороге жизни.
Запись от 28 февраля 1942 г.:
Не думала я, что четырнадцати лет останусь без отца. Я даже не могу осознать всего ужаса положения. Как тяжело видеть, как погибает человек от истощения, а у нас в это время как раз стали появляться продукты. Милый, как он хотел жить!
Он и не готовился к смерти, и не думал о ней. Он даже не наказывал нам, как жить, что делать.
- Миша Тихомиров. Родился в Ленинграде в 1925 г. Во время артобстрела 18 мая 1942 г. он был убит на трамвайной остановке осколком снаряда.
Запись от 24 декабря 1941 г.:
Настроение не очень веселое, т. к. сводки еще не слышал, во всем теле и особенно в ногах сильная слабость. Ее чувствуют все. Сегодня узнали в школе о смерти учителя черчения. Это вторая жертва голода… Уже не ходит в школу преподавательница литературы. Папа говорит, что это следующий кандидат.
Многие учителя еле-еле ходят. Жить было бы можно, если бы получали вовремя наш маленький паек. Но это очень трудно. Да, нужна сейчас Ленинграду немедленная помощь.
- Боря Капранов. Родился в 1925 г. В начале февраля 1942 г. с группой комсомольцев попытался покинуть Ленинград по Дороге жизни и погиб.
Запись от 28 ноября 1941 г.:
Мы очень ощущаем блокаду не только из-за пищи, из-за таких трудностей и еще и по-другому. Вот сегодня, как и часто, когда строились к обеду, началась тревога.
Наш дом потряс сильный взрыв. Когда на улице у ворот столовой ждали своей очереди, то над головами рвались зенитные снаряды, вдалеке падали бомбы. Или на информации в 6 часов. Все было тихо, и, вдруг, раздался невдалеке сильный взрыв. Задрожал дом, и потом закачались стены, пол и мы тоже. На потолке лампочку как кто толкнул. Или идем в казарму, и рвутся снаряды. Это немцы обстреливают район. Но это уже превратилось в обыкновенное явление.
Да, мы действительно пройдем суровую жизненную школу, рано созреем. От прошлой беспечности не остается и следа.
- Таня Вассоевич. Родилась в 1927 г. Вела дневник с первого дня войны. Во время блокады похоронила 15-летнего брата и мать, но сама смогла выжить.
Запись от 27 марта 1942 г.:
Вова и мама похоронены в настоящих гробах, которые я покупала на Среднем проспекте у второй линии за хлеб. Худяков вырыл за крупу и хлеб. Он хороший и взял с меня, что у меня было и не ругался и был добр ко мне. Мама на похороны Вовы не ходила – у нее уже не было сил.
Я стояла в комнате у печки отвернувшись и не плакала, мне было страшно. Я не понимала, не верила… я никогда в жизни не видела близко мертвого человека.
- Таня Рудыковская. Родилась в 1932 г. Вела свои блокадные записи ежедневно, на сшитых клочках бумаги, которые приносила мама-учительница из школы. Блокаду пережила.
Запись от 26 февраля 1942 г.:
Завтрак: немного гречневой каши, хлеб с маслом. Достали в кооперативе мяса и гороху. Мороз, ветерок, ясно, солнце. Папа весь день не вставал. Он перестал уже выходить к ужину и завтраку, а вчера последний раз вышел обедать.
Запись от 27 февраля 1942 года:
В 40 минут девятого утра УМЕР ПАПА. Геля ходил за Савиной (это наш знакомый доктор), она пришла, но папа уже умер. Когда мама пришла с дежурства, она сразу пошла к папе. Целовала и ласкала его, он сделал попытку улыбнуться, но не смог, а из глаз покатились слезы.
Не забудем и не простим!
Югра приняла 10 детских домов Ленинграда и Ленинградской области, которые разместили в Самаровском, Сургутском, Кондинском и Микояновском районах. По данным Государственного архива Югры в округ привезли 944 человека: 782 школьника и 162 ребенка-дошколят.
На сегодняшний день в Югре проживает 25 человек, награжденных знаком «Жителю блокадного Ленинграда».